| Сейчас: 19 мая 2012, суббота, 4:22:54 |  |
Вы — 2251517-й посетитель сайта | |||
| Обновлено: 14 марта 2002, четверг, 13:19:51 | и 3446-й — этой страницы | ||||
| Проекты | Литература | Музыка | Хроника | Форумы | Разное |
 | Ириф |
|
Ее звали Ириф, и так же называлась планета, на которой она родилась. Ириф — и легкий ветерок мягко пробегал по застывшим в тишине листьям аманта, звонкий ручей замолкал, прислушиваясь к чему-то. Ириф, и происхождение этого имени было древним, древнее, чем сама Империя. Девушка, однако, была гораздо моложе.
Ириф была молода, как может быть молодо прелестное создание семнадцати лет, с длинными густыми волосами, нежным лицом и глубокого синего цвета глазами. Будто бы сама жизнь претворила в ней все свои лучшие мечты, создав ее идеалом красоты многих поколений. И в самом деле, редко миру является такое чудо. Великой несправедливостью стало бы, если не обладала бы Ириф еще и умом. Но как ни насыщен наш мир обидой, болью и мучениями от несбывшихся мечтаний, здесь неудача прошла стороной. Острый и цепкий ум девушки резко выделял ее из сверстниц еще и в этом плане. Синие глаза часто бывали задумчивы, и в них можно было прочесть странные для их обладательницы размышления — о смысле, о цели, о Вселенной. Хотя странные ли? Ведь в этом возрасте всех посещают такие мысли. Ириф была одной из тех избранных, что рождаются один раз в сотни, а может, и тысячи лет. Сложись ее судьба по иному, она, скорее всего, в конце концов попала бы на Землю, была бы представлена кому-нибудь из дворян, который сумел бы провести ее ко двору. Или еще Ириф могла бы стать великим деятелем игровой культуры и работать в таком до сих пор популярном жанре развлечений как стереокино. Или кем-нибудь еще, чему в немалой степени послужили бы ее ум, таланты и красота. И нельзя сказать, что это было бы неправильно. Ведь сколько подобных ей... почти подобных ей уже прожили таким образом свои жизни. Кто о них помнит? Но на Ириф лежала печать особой избранности. Поэтому рок, невидимо преследующий девушку, направил судьбу ее по иному пути, нежели тех, почти подобных ей. Впрочем, рок — это не совсем верно сказано. Скорее, фатум, неотвратимое предназначение. Ауреин пометил Ириф своим темным крылом и предписал что-то сделать или предотвратить... Печать эта не была видна, никто ее не видел. Просто Ириф чувствовала иногда себя неспокойно, словно что-то или кто-то звал ее. И хотя все мы время от времени ощущаем подобную потребность, у нас она обычно бывает ложным чувством, вызванным неудовлетворенностью собственного бытия, желанием высшего и недостижимого. Ириф это знала. И была уверена, что у нее и есть такой мягкий ленивый самообман. Но в семнадцать лет впервые пришли видения. Они появлялись только тогда, когда вокруг никого не было. Ириф спала и видела сон. Свет. Яркий свет, окружающий ее со всех сторон, не слепящий, но и не дающий ничего разглядеть. И голос: «Твой путь открыт. Иди!» — долго затихающий эхом. Ириф тут же проснулась... Ярко светил Селиа, его лучи били прямо в глаза девушки. Но Ириф не могла отвести взгляда от слепящего диска светила. Только когда боль в глазах стала невыносимой, почти теряя сознание, Ириф сумела отвернуться. Сон вернулся и в следующую ночь, и через, и повторялся неделю, оканчиваясь каждый раз вторжением светила. Ириф занавесила окна, но это не помогло, каждый раз лучи Селиа находили щелку в тяжелых тканях, или сквозняк отгибал край занавеси. Ириф рассказала о снах, но никто поначалу не придавал значения ее волнениям и беспокойству. Наконец, отец сводил Ириф к врачу, и тот посоветовал сменить обстановку. Долгими зимними вечерами, когда поля заметал снег, и вьюга яростно била в окно, стараясь проникнуть внутрь и выстудить тепло из комнат, Ириф мечтала о жарких городах. Поселок, где жила Ириф, находился на самом краю материка, далеко за полярным кругом планеты. Лето здесь бывало жарким, а зимы — холодными. Ближе к экватору климат теплел и выравнивался, и уже в тропическом поясе холода не наступали никогда, впрочем, как и изнуряющая жара. Ириф — планета с настолько мягким климатом, что при открытии своем получила имя древней богини милосердия, Ирран-Ирфаи. На экваторе круглый год стояла ровная теплая погода, которая всегда восхищала и жителей Ириф, и туристов из других миров, многие из которых были вечно сотрясаемы резкими изменениями погоды. Отец отправил Ириф в столицу к дальним родственникам. Недолгое путешествие на флаере не очень понравилось девушке из-за легкого укачивания, но неудобство было с лихвой скомпенсировано несколькими минутами полета над величественным Саурским океаном. Ириф с благоговением вглядывалась в бесконечные синие воды, простирающиеся до самого горизонта, и несколько разочаровалась, когда на этом самом горизонте появились берега, покрытые высокими зданиями столицы. Сначала они казались крохотными, но флаер мчался быстро, и уже через несколько минут пересек береговую линию, снизил скорость и полетел всего несколькими сотнями метров выше, чем самые высокие из небоскребов. Ириф смогла оценить их высоту. Она, конечно, знала, что существуют такие дома, и видела их по стереовизору, но увидеть въяве оказалось совсем иначе, нежели в записи. Столица планеты Ириф, Адарнаин, раскинулся на всем правом берегу Звездного залива. Звездный залив получил свое название потому, что восемь полуостровов образовали уникальный по своей природе громадный звездообразный бассейн, у основания каждой из веток которого теперь находились небольшие города. Самый крупный полуостров располагался против остальных семи. Он весь являлся правым берегом залива и был полностью покрыт столицей. Адарнаин состоял из нескольких частей. В принципе, его можно было разделить на Верхний город, который находился на берегу океана, и Нижний, обращенный к заливу. Но кроме этого, каждая часть делилась также на рабочие, портовые, университетские, космопортовые районы, а в середине, на границе Верхнего и Нижнего городов, на самой вершине полуострова, утвердились старинные и современные особняки богатой аристократии Ириф. Пересадочная станция находилась в Верхнем городе, и флаер сначала пролетел вдоль береговой линии до океана, потом свернул к станции. Такой излом маршрута был обусловлен запретом пролетов общественных транспортных средств над элитной частью столицы — Вершиной Счастья, как на всей планете неофициально называли места обитания аристократов. Но даже отсюда были видны прихотливые архитектурные изгибы дворцов и строгие зеленые полосы ухоженных парков. Среди всех домов аристократии выделялись два. Один был сооружением недавнего времени и отличался излишней пышностью и торжественностью в форме постройки и цветах. Это был Губернаторский дворец, в котором жил губернатор Ириф, четвертый в своем поколении. Его прадед был назначен Императором, и с тех пор Земля открыто не вмешивалась во внутренние дела планеты, пока Ириф исправно отправляла в Солнечную систему корабли с продуктами питания, лесами, металлами и другими налогами, выраженными также и в денежной сумме. Многие были недовольны таким положением дел, но открыто протестовать не осмеливались; за Землей стояла вся ужасающая мощь Имперского Военного Флота. Кроме того, никто не хотел, чтобы на Ириф появилась суд-служба, а это непременно случилось бы, если б начались беспорядки. Истории уже известны такие случаи. Второй дворец был старейшим строением на Ириф. Спустя пять столетий после открытия планеты, сюда переселилось несколько аристократических семейств с Земли, среди которых была одна, чьи корни восходили к еще доимперским временам. Альнаур-Вейны были настолько богаты, что могли позволить себе возвести дворец из самого крепкого в те времена камня, который ценился дороже золота и добывался на Гауссе. Из-за того, что гауссит очень долго стареет и почти не изнашивается, дворец Альнаур-Вейнов простоял пять тысяч лет, не понеся никакого урона. И может простоять еще столько же. Ныне всем состоянием Альнаур-Вейнов владел единственный наследник древнейшего рода, Харистан. Он был молод, но успел приобрести влияние, что при его положении и деньгах было не так уж трудно, и уважение, что несколько сложнее. Его считали благоразумным и респектабельным человеком, хотя и несколько странноватым. Одной из причин этого было то, что на весь громадный дворец он держал всего несколько слуг, а время от времени раздавал направо и налево крупные суммы. Впрочем, его состояние от этого не уменьшалось, по сути, каждый день приносил ему доходы в несколько раз большие, чем эти деньги. Альнаур-Вейнам принадлежала крупнейшая торговая и промышленная корпорация Сектора Фанци-Айн. Ничего этого Ириф не знала, когда ступила на платформу пересадочной станции. Спустя несколько минут флаер еле слышно заурчал и снова отправился в путь. Ириф за неимением большого количества вещей быстро прошла таможенный досмотр. В зале встреч ее ждала тетка неизвестно какой степени родства. Ириф ни за что не узнала б ее, но киберслужащий, уже получивший указания, встретил девушку и провел ее прямо к тетке. Тетка оказалась молодой, почти одного возраста с Ириф. Но первое впечатление от нее не было благоприятным. |
| [skipped] |
|
Гарин внимательно огляделся по сторонам и поспешно нырнул в узкий темный переулок. Быстро дойдя почти до его конца, он еще несколько мгновений понаблюдал за просветом, который только что преодолел. После чего исчез в другом, еще более темном переулке. Он привел Гарина прямо к двери, в которой сразу же после стука открылось окошко. Мрачный взгляд слуги небрежно скользнул по Гарину, и дверь открылась. Верзила отступил, пропуская Гарина внутрь, проверил оба переулка, потом дверь закрылась снова.
Длинными коридорами другой слуга провел пришедшего к хозяину. Гарин прекрасно знал все эти извилистые лабиринты старейшего особняка столицы, но покорно шел за слугой. Старинные гобелены на стенах изображали сцены мифического и исторического содержания, главным образом доимперских времен. Гарин всегда удивлялся, как такие чувствительные к времени вещи смогли сохраниться столь долго. Мягкие ковры на всех полах делали шаги почти неслышными. Владелец особняка был богатым человеком и мог позволить себе все эти излишества. Хэри ждал Гарина в своем кабинете, погруженном в темноту из-за плотно задвинутых штор на окнах. Он сидел в кресле с высокой спинкой перед горящим камином и смотрел на пламя. Гарин ухмыльнулся при виде этой картины. Классика. Дворянин, сидящий у камина, пьющий крепкий вей и размышляющий о судьбах народов. — Хэри, я пришел. Сидящий в кресле пошевелился и медленно повернул голову к Гарину. — А, это ты. Здравствуй. Проходи. Садись. Выпьешь? Хэри налил вея в другой бокал и протянул его Гарину. — Никто за тобой не следил? — Ты же знаешь, на Ириф нет человека, который мог бы идти за мной незамеченным. — Точно нет? — Ну, кроме тебя, конечно. — Вот. Я это могу. Еще кто-нибудь сможет. — Маловероятно. — Меня беспокоит даже эта вероятность. Все наше предприятие настолько опасно, что нельзя совершать ошибок. Иначе мы просто быстро умрем. Даже я. Титул и имя меня не спасут. Гарин отпил из бокала и удивленно крякнул. — Хэри, ты меня каждый раз удивляешь. Где ты достал этот великолепный вей? Ему не меньше трехсот лет. — Четыреста пятьдесят восемь. В моих подвалах чего только не сыщешь. Предки были весьма запасливы. Там еще есть закрытая комната, в ней бутылки лежат не меньше тысячи лет. Я открою ее лишь в том случае, если все получится как задумано. Хэри встал, подошел к камину и протянул руки к огню, хотя в комнате было тепло. — Пять с половиной тысяч лет назад был открыт наш мир. Честно говоря, мне с трудом в это верится, но так говорят историки. У меня иногда возникают мысли, — Хэри повернулся к Гарину и впервые за эту встречу взглянул ему в лицо; Гарин вздрогнул от пронзительного взгляда собеседника, — что на самом деле земляне никогда не заселяли Ириф. Просто в один прекрасный день они прилетели и захватили нашу планету. А нас заставили считать, что мы с ними одной крови... Хэри неторопливо прошел к столу и налил себе новый бокал. Гарин терпеливо ждал продолжения. Он знал, что в такие моменты его друга лучше не прерывать. Друга?.. Хотелось бы, чтобы это было так. Гарин терзался сомнениями насчет этого. У Хэри был непредсказуемый характер, и Гарин не смог бы сказать, бросил бы его Хэри в беде или нет. Равновероятно могло случиться и то, и другое. Тем не менее Альнаур-Вейн был лучшим человеком из всех, кого когда-нибудь знал Гарин. А знал он очень многих. — Но это не так. И меньше всего это надо доказывать мне. — Хэри вновь взглянул на Гарина, словно ожидая от него ответа на незаданный вопрос. — Меч. — Да, Меч. Хэри прошествовал к камину. Над искусными литыми украшениями на стене висел старинный меч. Гарин догадывался, что оружие очень старо, но не знал, насколько. Хэри никогда не называл его возраст, хотя и намекал на необычайную древность. Впрочем, это и так было видно. Неизвестно, что спасло от коррозии металл, но это что-то само уже начало разъедать клинок. Так сказал Хэри. Сейчас меч тускло блестел в пламени камина, отбрасывая на стены слабые красноватые блики, что привело Гарина в настроение неуверенности и тревоги. — Но все равно, хоть наши предки прибыли сюда с Земли, это наш мир. Пять тысячелетий хоть что-то да значат. Это наш мир. Н-да. Хэри отпил вея. Гарин наблюдал за ним. Что-то было не так. — Но Земля никак не хочет предоставить нас самим себе. Да, древняя родина, — молодой человек с сарказмом поклонился, элегантно взмахнув мечом, словно тростью. — Я горжусь этим. Я преклоняюсь пред твоими реликвиями, о Земля. Но не могла бы ты оставить нас в покое? Мы уже достаточно отплатили тебе за это. — Платим до сих пор, — уточнил Гарин. — Вот именно. Не пора ли прекратить? Хэри несколько раз повернул в руке меч. — Я никогда не рассказывал тебе его историю, — это был не вопрос, это было утверждение. — Ты знаешь, он очень стар. Хэри прошел к своему креслу, чуть повернул его, чтобы видеть Гарина, и сел, по-прежнему держа обнаженный клинок в руках. — Если тебе интересно, я могу рассказать ее, — неожиданно сказал он. — Но поверить будет трудно. — Я давно жду этого, — отозвался Гарин, зачарованно следя за бликами пламени на лезвии. — Мне интересно, почему ты носишься с этим ножом как с рогом единорога. Я, конечно, понимаю, что нам нужен символ, но меч... Не слишком ли грубо? — Нет. Это не просто символ. Это знамение. Рога единорогов — и те встречаются чаще. Гарин усмехнулся неожиданной шутке. Но Хэри оставался серьезен, и Гарин замолчал. Хэри отпил вея и бережно передал меч Гарину. — История Меча начинается в столь древние времена, что сложно себе представить ту пропасть веков и тысячелетий, что нас отделяет от них. Гарин с удивлением посмотрел на Хэри. — Ты что, в артисты записался? Откуда такой торжественный тон. — Легенда передается в моем роду из поколения в поколение, и мы должны ее заучивать наизусть. Так длится уже много веков. — Я не знал, что у тебя есть любовь к преданиям. — Когда-то я обожал романы о временах Греса, — пожал плечами Хэри и замолчал. Через некоторое время Гарин не выдержал: — Ты продолжаешь? — Конечно, если ты не будешь мешать. — Хорошо, хорошо. Я послушно молчу и слушаю. — Гарин шутливо склонил голову и принялся изучать клинок. Хэри устремил взор куда-то за пламя и продолжил. — Это произошло одиннадцать тысяч лет назад, в те годы, когда Древнее Королевство Раон уже набирало силу, но было пока всего лишь одним из многих себе подобных. В те годы Раоном правил великий король, которого звали Эдхаром I Ваймором. За годы его правления Раон увеличился в несколько раз и стал одним из сильнейших государств, каковым остался еще на целых две тысячи лет. Разбуженные столь быстрым ростом могущества Раона, силы Зла, тесно связанные с королевством, получили возможность вернуться в мир, из которого они были изгнаны многими годами раньше. Узнав об этом, король решил избавить мир от опасности, косвенной причиной которого сам же и был. Он посадил на трон преемника и собрался в путь. По его просьбе женщиной-кузнецом был выкован меч, и в него добавили последние крохи того редкого серебра, которое называют истинным. Эдхар I, будучи великим магом, напитал меч своей колдовской мощью и занялся другими приготовлениями к пути. Однако перед самым отправлением внезапно обнаружилось, что меч исчез. Недолгие поиски ничего не дали, а много времени на это у Эдхара не было, Зло уже начинало проявляться на дальних рубежах. Эдхар ушел с другим мечом, который вошел в легенды. Хотя эту честь должен был заслужить меч похищенный. Но он не пропал бесследно. Меч возник вновь в тот самый день, когда после долгого пути после победы Эдхар тихо возвратился в Лаант. Почти никем не узнанный, он направлялся к своему дворцу, когда оказался среди веселящейся толпы. И в суматохе предатель нанес королю смертельный удар. Эдхара поразило его же собственное колдовство, заключенное в мече. Ничто иное его и не смогло бы сразить. Новый король проклял оружие и повелел уничтожить его рядом со склепом Ваймора, но перед самой церемонией погребения Эдхара обнаружилось, что меч исчез. Исчез бесследно, и никто не смог его найти. Снова меч появился уже через почти две тысячи лет, когда во всем мире из древних цивилизованных государств остался только Раон. Надменный, высокомерный, презирающий, Раон был ненавидим всем миром. Годы и ненависть взяли свое, границы Королевства рухнули под напором бесчисленных войск северных варваров. Словно воды океана, прокатились орды по землям Раона, со всех сторон окружая древний Лаант, столицу Королевства. И когда был взят Лаант, рухнул Раон, возвещая этим конец Древней эпохи. Последний король Раона, Лаер Ваймор, прямой потомок Эдхара I, был взят в плен предводителем варваров, первыми вошедших в Лаант. По обычаям его племени, он должен был сразиться с врагом один на один, и так же решил суд, в который вошли остальные предводители. Лаер Ваймор был одним из величайших воинов своего времени, и почти не сомневался в исходе поединка, пока не увидел оружие противника — оружие древнее, потемневшее от своей древности. Лаер тут же узнал этот меч, пришедший из давно минувших веков, вернувшийся, чтобы снова поразить Раон в самое сердце. И хотя противник был слабее, Лаер не мог сосредоточиться, завороженный проклятым клинком. Меч пронзил Лаера чуть ниже кадыка, в то же самое место, в которое ударил когда-то убийца Эдхара. Но Лаеру лезвие вошло глубже и едва не рассекло позвоночник, почти отрубив Королю голову. Казнь свершилась. Этот предводитель племени был далеким потомком того самого убийцы, который сумел похитить меч прямо из-под носа охраны. Я же, Хэри Альнаур-Вейн, потомок предводителя. Хэри прервал рассказ, чтобы промочить горло. — Я не знаю, сколько в этой легенде правды, а сколько вымысла. Но история свидетельствует, что и Эдхар, и Лаер погибли от меча. От этого меча. Гарин зачарованно смотрел на клинок, безуспешно пытаясь себе представить бездну лет, свидетелем которой тот стал. — Все эти бесконечные годы меч передавали из поколения в поколение как драгоценную реликвию нашего рода. Мало сейчас существует столь древних дворянских родов, как мой. Быть может, только Эмлад древнее. И Ваймор. Но их фамилия не менялась с тех далеких времен. Первоначальная же фамилия моего рода Альтор. Когда Вланн-Харди Альнаур-Вейн, глава Вейнов пять тысяч лет назад, переселился на Ириф, он привез меч сюда как напоминание об исключительной роли моего рода в истории. Созданный королем Раона, Меч несколько раз был направлен против засилья этого королевства. Кто знает, как сложилась бы история, если бы Эдхар I и Лаер не погибли бы раньше срока. За весь период существования Раона эти два человека были самыми важными для Королевства и мира. Эдхар свою миссию выполнил только наполовину, Лаер не выполнил ее вообще. Из-за Меча. Так говорит легенда. Хэри встал и забрал оружие у Гарина. Стоя около камина, он положил руку на эфес. — Центральная планета Империи — Земля. Административный центр Земли — Раон. Лаант диктует условия всем многим тысячам миров Империи, не обращая внимания на их собственные проблемы и даже не предполагая когда-нибудь предоставить свободу выбора их гражданам. Одиннадцать тысячелетий продолжается торжество наследия Ваймора. Дважды за это время Провидение пыталось избавить мир от безумия этой расы. Ныне нам предстоит третий. Хэри начал поднимать меч. — Мы поднимем восстание на Ириф, и это будет началом. Ханасси присоединятся, когда мы станем достаточно сильны, чтобы они были нам союзниками. Мы разобьем Имперский Флот и отвоюем у Империи планету за планетой, звезду за звездой. Всех чиновников Раона уничтожим без пощады. С боями мы достигнем Солнца и окружим Землю бесчисленными военными коряблями. Меч достиг высшей точки. Какие-то странные знаки выступили на клинке, едва светясь в свете пламени... Или сами собой? Потрясенный Гарин сжался и затаил дыхание. — Мы уничтожим всех, кто имеет отношение к названию Раон, вычеркнем из истории это слово и освободим мир от древнего проклятья. Это будет третий раз, и на третий раз Меч завершит свою миссию. Он — наш символ. И он — наше знамение! Меч с силой опустился на узоры, украшающие камин. Раздался грохот, которого Гарин никак не ожидал, брызнули в разные стороны искры. Каминная решетка раскололась пополам. Потрясенный Гарин вскочил. Хэри, тяжело дыша, потянул клинок из камина и обтер рукавом от сажи. Потом на вытянутой руке показал Гарину. Знаки погасли. На лезвии не было и царапины. — Наше знамение, — прошептал Хэри. — Сэр Альнаур-Вейн, ты спятил, — произнес Гарин, попятившись. Он с трудом понимал, что происходит. Когда раскололся камин, ему показалось, будто некая черная фигура встала между ним и Хэри. Впрочем, видение тут же исчезло, и Гарин убеждал себя, что это галлюцинация. — Да, — дико захохотал Хэри, — да! Я сумасшедший! Я такой же сумасшедший, как и все мои предки. Я безумен во имя смерти Раона. И я добьюсь этого. Время пришло, и Меч вновь ищет жертву. Хэри вдруг стал выше, выше, вырос до потолка. Глаза его загорелись пламенем, кожа побелела как у мертвеца. Страшный призрак яростными взмахами меча крушил все в комнате. Камин и стены пылали; наступил ад. — Хэри! — Смерть! Смерть! Будь проклят Раон! Я уничтожу тебя! — Хэри!!! Вдруг все кончилось... Гарин помотал головой, пытаясь прийти в себя. Он с трудом держался за спинку кресла, его шатало. — Хэри, чем ты меня напоил? Он огляделся. Камин был расколот пополам, на стенах тлели остатки гобеленов. Все в комнате было перебито и переломано. Меч висел на стене. Сквозь жженые прорехи в занавесях в комнату пробились лучи Селиа. Альнаур-Вейн стоял на прежнем месте, ошарашенно глядя на Гарина. — Что произошло? — спросил он. — Кто кого напоил? |
| [skipped] |
|
Ириф вошла. Большое кресло стояло спинкой к двери, в камине горели дрова. Хэри сидел в кресле, но не повернул головы на шорох. Ириф подошла сзади и подняла клинок над его головой. Но не смогла нанести удар.
«Почему я не могу этого сделать?» Ириф опустила меч, обошла кресло и остановилась у камина, повернувшись к Хэри лицом. Он следил за огнем, не поднимая на нее глаз. — Ты лгал мне. — Да. — Ты такой же, как и все. — Да. — Ты не любил меня ни мгновения с тех пор как мы встретились. Ты использовал меня, а когда добился своего, я стала тебе не нужна. — Да... — Ты что-нибудь еще можешь сказать, кроме этого слова? — Что? — Ну, например, что любишь меня. Что сделал это ради меня. Какую-нибудь красивую ложь. Ведь ты много лгал, не так ли? — Да. Ириф устало опустила меч. — Я хотела тебя убить. Почему я не могу сделать этого? — Не знаю. Еще одно бесконечное мгновение она смотрела на Хэри, а потом устало поплелась к дверям. — Прощай. И будь ты проклят. Ответа не последовало. Ириф покинула дом. Хэри долго сидел, так и не отведя взгляда от огня, который всегда привораживал его своим непостоянством. Хэри старался быть похожим на пламя в этом и многих других смыслах. И обычно это хорошо ему удавалось. Хэри много, часто и со вкусом лгал. Лгал он и сегодня, отвечая Ириф на ее безумно трудные вопросы. Лгал, потому что правду сказать было невозможно. Ее просто не существовало. Любил ли он Ириф? И да, и нет. Он одинаково сильно ее любил и ненавидел, обожал и боялся. У него не было этого права, но на права он давно наплевал. И еще Хэри знал, что не позволило Ириф завершить мечом его исковерканный жизненный путь. Девушка любила его — точно таким же ненормальным чувством, что он испытывал к ней. Но как можно было это ей сказать? Хэри поднялся. От долгой неподвижности затекли руки и ноги. Не обращая внимания на ноющую боль в левом боку, он подошел к мечу и поднял его. Долгий путь совершил этот клинок, после того как нашел свою первую жертву, предал своего создателя. Но с тех пор он уже вдоволь напился крови. «Так пусть я стану его последней жертвой», — мелькнуло в голове Хэри, и он тут же решил, что так и будет. Хэри повесил меч под потолком, в самом высоком месте, какое только смог найти в доме. Взял лазерный пистолет и проверил мощность заряда. Потом не торопясь удобно устроился под угрожающе направленным вниз клинком и установил прицел на его основание, где лезвие соединялось с рукоятью. «Ириф, Ириф, вот и исполняется твое желание», — подумал он и медленно надавил на курок. Спать и видеть сны... Кто-то это сказал на заре времен. Блеснула слишком яркая вспышка, во все стороны полетели куски горящего металла. Хэри видел, как отделившийся от рукояти клинок сквозь шар странного ярко-синего пламени метнулся к нему, к его шее, и резко дернулся в сторону от внезапно возродившегося дикого желания жить. Но не успел. Меч отсек ему голову. Там, чуть ниже кадыка, перерубив на сей раз позвоночник и полностью отделив голову от туловища. Миссия завершилась. Древнее предательство уплатило долг. Дворец запылал. |
|
Начато 23 августа 1996 года.
|
| |||
|
|||